Надо как-то справляться, ей-богу, надо как-то справляться. Изменить весь подход к жизни. Всю систему. Все. Он должен все изменить. Есть куча вещей, которые следует сделать, и сделать их должен он. Больше некому. Если он их не сделает, они так несделанными и останутся. Останутся несделанными, если он не сделает их. Очень просто. Жизнь его переменилась. Он должен это признать. А он словно бы не признает. Ведет себя так, точно вовсе и не ослеп, как будто не считает себя слепым, а просто сталкивается со всякими препятствиями, с этими долбаными препонами, все время, на хер, врезается в них. Жизнь переменилась, да, переменилась. Чем раньше он это признает, тем лучше. Но он же так и так хотел изменить свою жизнь, чего же херню-то пороть.

А, лучше всего завалиться в постель. Есть, правда, хочется, ну да ладно, жратва, которую он не смолотит сейчас, это жратва, которую он смолотит позже. И хрен с ней, с Элен. Хрен с ней.

Сэмми зашел в гостиную, намереваясь взять приемник и отнести его в спальню, но не взял. Включил и присел. Может, долбаную палку покрасить? Неделя уже, как ее нет. Чего ж удивляться, что он переживает. Да нет, не переживает. Пусть делает что хочет. Ей, на хер, решать. Ты так давно уже обходишься без родни, что это уже ни хрена и не важно, не важно, как-нибудь проживешь. Опять же, он собирался изменить свою жизнь; еще до этого дерьма, вот что самое главное. Так ей и говорил. Вернее, пытался сказать, ни хрена из этого не вышло. Она разозлилась на что-то, он не знает, потому как она ему не сказала, просто перестала с ним разговаривать. Иногда на этих баб просто диву даешься, друг, точно тебе говорю.