— Откуда эти деньги? — начал отец. — Ты опять дрался?

Я кивнул, не поднимая глаз от тарелки.

— Дэнни, неужели нет другого способа заработать? — спросила мама.

— Нет, мама, — отрезал я. — Мне надоело быть мальчиком на побегушках за два доллара в день.

— Но мы же просили тебя, сынок, — слабо протестовала она. — Тебя же могут покалечить. Уж обошлись бы как-нибудь...

Отец все еще сдерживался.

— Но как, мама? Теперь приличной работы днем с огнем не сыщешь... Не получать же подачки от благотворительного общества?!

— Уж лучше это, чем видеть тебя калекой, — твердо выговорила мама.

— Ма, ты зря волнуешься, я ведь очень осторожен. Посмотри, я провел уже тридцать боев, а мне поставили всего один синяк под глазом, к тому же через день он прошел...

Логика была на моей стороне, и поэтому мама беспомощно повернулась к отцу. Его лицо побледнело, губы мелко дрожали. Однако заговорил он спокойно и уверенно:

— Это все его девчонка. Она заставляет его делать это. Ей наплевать, покалечат или убьют его, лишь бы ей шли деньги.

— Папа, что ты говоришь?! — возразил я. — Она хочет этого не больше, чем вы. Но она понимает, что сейчас это — единственный честный способ заработать деньги.

Но отец уже ничего не слышал.

— Макаронная шлюха, — отчетливо выговорил он, глядя мне прямо в глаза. — И сколько ты ей платишь за ночь на чердаке? Еврейские девушки плохи для тебя? Ну понятно! А все потому, что они-то уж не позволят себе того, что позволяет она.