— Откуда эти деньги? — начал отец. — Ты опять дрался?
Я кивнул, не поднимая глаз от тарелки.
— Дэнни, неужели нет другого способа заработать? — спросила мама.
— Нет, мама, — отрезал я. — Мне надоело быть мальчиком на побегушках за два доллара в день.
— Но мы же просили тебя, сынок, — слабо протестовала она. — Тебя же могут покалечить. Уж обошлись бы как-нибудь...
Отец все еще сдерживался.
— Но как, мама? Теперь приличной работы днем с огнем не сыщешь... Не получать же подачки от благотворительного общества?!
— Уж лучше это, чем видеть тебя калекой, — твердо выговорила мама.
— Ма, ты зря волнуешься, я ведь очень осторожен. Посмотри, я провел уже тридцать боев, а мне поставили всего один синяк под глазом, к тому же через день он прошел...
Логика была на моей стороне, и поэтому мама беспомощно повернулась к отцу. Его лицо побледнело, губы мелко дрожали. Однако заговорил он спокойно и уверенно:
— Это все его девчонка. Она заставляет его делать это. Ей наплевать, покалечат или убьют его, лишь бы ей шли деньги.
— Папа, что ты говоришь?! — возразил я. — Она хочет этого не больше, чем вы. Но она понимает, что сейчас это — единственный честный способ заработать деньги.
Но отец уже ничего не слышал.
— Макаронная шлюха, — отчетливо выговорил он, глядя мне прямо в глаза. — И сколько ты ей платишь за ночь на чердаке? Еврейские девушки плохи для тебя? Ну понятно! А все потому, что они-то уж не позволят себе того, что позволяет она.



