— Тебе это не понравится.

— Ты получила работу в «Морган Стэнли»?

— Я планирую уехать в Иерусалим и поступить в ешиву.

Одри молча разглядывала зелень в парке. Когда же она заговорила, голос ее звучал неожиданно спокойно:

— Все же, почему иудаизм? Вот что хотелось бы понять. Почему ты выбрала самую реакционную религию? Могла бы стать буддисткой или индуской какой-нибудь.

— Что такого реакционного ты видишь в иудаизме? — возразила Роза. — Заботу о бедных и больных? Верность супружеским обетам? Стремление жить честно и достойно?

— Не болтай ерунды, Роза. Если ты жаждешь честной и достойной жизни, могла бы остаться социалисткой.

— Правда? И куда завел меня социализм? Куда социалистические ценности завели в итоге папу?

— Твой отец сделал куда больше ради перемен к лучшему в жизни людей, чем тебе когда-либо удастся сделать.

— Включая вранье жене и детям на протяжении последних шести лет.

— Что у тебя в голове? — рассмеялась Одри. — По-твоему, он спутался с той женщиной из-за своих политических убеждений?

— Во всяком случае, убеждения его не остановили.

Одри отбросила журнал в сторону:

— Не будь ребенком, Роза! Нет такого средства, которое удержало бы мужской член в штанах. Думаешь, иудеи не погуливают от своих жен? Любопытно, когда ты обнаружишь, что твой раввин ублажает миссис Оторву, ты что, почувствуешь себя «преданной» Богом?