Они действительно работали над проблемой создания искусственного интеллекта — неважно, как они называли его.

— Если эта штука располагала своим собственным мозгом — компьютерным ли, квазичеловеческим ли — тогда это скорее робот, а не манипулятор, верно?

— И да, и нет, и может быть, — ответил я. — Она начала свое существование как манипулятор, работавший здесь, на Земле — на океанском дне, в пустыне, в горах, и это было частью его программирования. Я полагаю, вы могли бы назвать это также его обучением — или воспитанием. Возможно, что это даже более подходящее слово. Все это было обучением тому, как вести разведку в сложных условиях и отдавать отчет. И когда Палач овладеет этим, его создатели теоретически могут направить его туда, в небеса, без каких-либо управляющих цепей и позволить ему сообщать о его собственных открытиях.

— И с этого момента такую машину считали бы роботом?

— Робот — это машина, которая выполняет некоторые операции в соответствии с инструкциями, заложенными в программу. Палач же принимал свои собственные, самостоятельные решения, понимаете? И я подозреваю, что, попытавшись произвести на свет нечто такое, что близко к человеческому мозгу по структуре и функциям, по-видимому, неизбежно в его моделировании будет закладываться случайность. Это не было машиной, следующей заданной программе. Палач был слишком сложен для этого. Возможно, потому он и погиб.

Дон усмехнулся.

— Неизбежное следствие получения свободы воли?